Электронный кошелек причислен к способам получения или дачи взятки

Пленум Верховного Суда Российской Федерации 24 декабря 2019 года  внес изменения  в Постановление от 9 июля 2013 года  № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» (далее – Постановление № 24) и  в Постановление от 16 октября 2009 года  № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий».

В частности, в п. 9 Постановления № 24 внесено уточнение понятия предмета взятки и коммерческого подкупа. Таковым, помимо перечисленных, является доход должностного лица от использования бездокументарных ценных бумаг или цифровых прав.

Данная формулировка соотносится с нормами гражданского законодательства при определении объектов имущественных прав (ст. 128, ст. 141.1 Гражданского кодекса РФ).

Пункт 10 Постановления № 24 в новой редакции способом получения/дачи взятки или незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе называет зачисление денежных средств с согласия должностного лица на указанный им электронный кошелек (к числу таких относятся электронные платформы, которые предлагают услуги по хранению и переводу денег без открытия счета, например, Яндекс.Деньги, QUWI-кошелек и т.д.).

Привлечь к уголовной ответственности должностное лицо за взятку или коммерческий подкуп можно будет в том случае, когда при предварительной договоренности взяткодатель помещает ценности в условленное место (например, переводит деньги на указанный взяткополучателем номер электронного кошелька), к которому у взяткополучателя имеется доступ либо доступ обеспечивается взяткодателем. При этом не имеет значения, получило ли должностное лицо реальную возможность пользоваться или распоряжаться зачисленной суммой.

Новым пунктом 11.1 Постановления № 24 предусматривается, что независимо от того, какую часть получил взяткополучатель от суммы взятки, ответственность за ее дачу или получение наступит за тот размер взятки, о котором предварительно договорились обе стороны.

Введенными п. 13.1 – 13.5 Постановления № 24 дается описание двум видам посредничества во взятке. Так, различается физическое посредничество, когда передача по поручению взяткодателя или взяткополучателя денег и других ценностей происходит непосредственно, а также иное способствование (интеллектуальное посредничество) в получении и даче взятки либо предмета коммерческого подкупа (например, организация встречи, ведение переговоров).

При физическом посредничестве, когда согласно договоренности коррупционера с посредником о том, что деньги от взяткодателя остаются у последнего, преступление будет считаться оконченным с момента получения ценностей посредником. В иных случаях физическое посредничество при передаче взятки будет окончено при условии передачи хотя бы части взятки лицу, которому они предназначены.

Так называемое интеллектуальное посредничество будет считаться оконченным с момента выполнения посредником действий, направленных на достижение соглашения между взяткодателем или взяткополучателем, независимо от результата достижения такого соглашения между ними.

В новой редакции п. 24 Постановления № 24 разъясняется: если коррупционер получил деньги (иные ценности) за действия, которые он осуществить не может, так как не обладает соответствующими полномочиями, то его действия подлежат квалификации как мошенничество. Владелец же переданных денег (ценностей) будет привлечен за покушение на дачу взятки или коммерческий подкуп, при этом он не будет считаться потерпевшим по делу о мошенничестве, соответственно, возврат денег и возмещение вреда ему не предусмотрены.

Относительно освобождения от уголовной ответственности за совершение преступлений по ст. 291.1, ст. 204.1, 291, 291.2, ч. 1-4 ст. 204, ст. 204.2 УК РФ предлагается шире толковать добровольность сообщения о совершенном преступлении, поэтому условие о том, что о преступлении не должно быть известно органам власти в момент признания о нем, исключено (п. 29 Постановления № 24).

Верховный Суд РФ также отметил, что результаты оперативно-розыскных мероприятий могут использоваться в доказывании по преступлениям коррупционной направленности, только если они добыты в рамках закона.